Политико-правовые учения Н.М. Коркунова

Отсюда, полагал он, вытекает необходимость права, задача которого заключается в том, чтобы обеспечивать должный общественный порядок в сталкивающихся между собой интересах. С этой точки зрения право есть «разграничение интересов». С одной стороны, данное понятие было направлено против формалистической теории юридического позитивизма, сводившего право в конечном счете к волеизъявлению политической власти, «приказу суверена» ( Остин и др.). С другой — Коркунов стремился преодолеть крайности концепции Иеринга , отождествлявшего право с интересом («право как юридически защищенный интерес»). В соответствии с дуализмом индивидуального и коллективного, право, по Коркунову , тоже имеет два взаимосвязанных, но относительно самостоятельных, не сводимых друг к другу аспекта: объективный (юридическая норма) и субъективный (юридическое отношение, субъективное право и обязанность). Нельзя, утверждал он, признавать право чем-то односторонне поглощающим личность: «основой всего права в конце концов является все-таки индивидуальное сознание». Право выражает «не объективно данное подчинение личности обществу, а субъективное представление самой личности о должном порядке общественных отношений». В то же время право, считал Коркунов , не является односторонним продуктом личной сознательной воли. Как должный порядок общественных отношений оно воспроизводится объективно, независимо от индивидуального сознания и произвола отдельного человека. Эта теория объективно вела к попытке примирить индивидуализм и этатизм . Государство, согласно учению Коркунова , есть «общественный союз, обладающий самостоятельной властью принуждения», и возникает оно как средство проведения в жизнь права.

Исходя из этого, проблему соотношения государства и права, «самоограничения» государства он стремился решить не формальным образом, а путем возведения и государства, и права к «психическому единению людей», «коллективному сознанию», к средствам разграничения интересов.

Коркунов резко критиковал господствовавшее тогда в государствоведении понятие государства как волевого субъекта власти — «самостоятельной личности». Государство в качестве политического союза, утверждал Коркунов , есть не лицо, не субъект, а отношение (с юридической стороны — «юридическое отношение»). Поэтому он отвергал традиционное понятие государственной власти как воли государства-личности и с позиций субъективного идеализма пытался дать психологическую трактовку государства и государственной власти.

Основу последней следует искать в субъективном сознании, в психике индивида, вне связи с волей властвующего.

Властвование, рассуждал Коркунов , предполагает сознание не с активной стороны, не со стороны властвующего, а со стороны подвластного. Более того, для властвования требуется только сознание зависимости, а не реальность ее. «Власть есть сила, обусловленная не волею властвующего, а сознанием зависимости подвластного». Поэтому Коркунов считал, что нет надобности наделять государство волей, олицетворять его. «Государственная власть есть не чья-либо воля, а сила, вытекающая из сознания гражданами их зависимости от государства». Основываясь на субъективном идеализме и психологизме, Коркунов отрицал объективный характер государства.

Принимая во внимание эволюцию России во второй половине XIX в., Коркунов с позиций монархически настроенной буржуазии предлагал путь фактического ограничения абсолютизма правом.

Отсюда проистекала его известная формула так называемой правомерной, но самодержавной монархии: «Государь сосредоточивает в своих руках всю полноту верховной власти безраздельно, но осуществляет ее правомерно», т. е. строго подчиняется законам, принятым в особом, в отличие от исполнительных актов, порядке (обязательное предварительное обсуждение в Государственном совете, особый порядок подписания, взаимосвязь с прежним законодательством и др.). Строгое разграничение закона и подчиненных нормативных актов, а также разделение судебной и исполнительной властей, право суда проверять «конституционность», «юридическую силу» указов и законов, на взгляд Коркунова , приведут к тому, что различие между абсолютной и конституционной монархией будет не качественное, а количественное. В условиях антилиберальных контрреформ 80—90-х годов XIX в. это была робкая попытка предотвратить революцию. Своей психологической трактовкой государства и права Коркунов оказал весьма существенное воздействие на психологические теории Л. Петражицкого , Ж. Гурвича и др.

Концепция «психологического единения» предвосхитила концепцию «коллективного сознания» Э. Дюркгейма.

Теория «разграничения интересов» – заметная веха на пути эволюции юриспруденции интересов от Иеринга к последующим ее модификациям («согласование интересов» Р. Паунда и др.). Теория политической власти Коркунова , отрицавшего за государством качество волевого субъекта власти, созвучна соответствующей доктрине Л. Дюги и субъективно-идеалистическим попыткам обосновать государство как политическое отношение. Н. М. Коркунов в своем социально-психологическом истолковании вании права и государственной власти исходил прежде наработанных Муромцевым характеристик права как правопорядка, а также из учения Иеринга о праве как защищенном интересе (Муромцев также многим обязан Иерингу , лекции которого он прослушал во время стажировки в Германии). Общество, писал Коркунов , есть объективный общественный порядок («психическое единение людей»). Содержание общественной жизни составляет многообразие различных сталкивающихся личных и общественных интересов в политической, экономической, религиозной областях. Чтобы обеспечить возможность совместного сосуществования и осуществления интересов, каждому субъекту правовых отношений должна быть отграничена известная сфера. Эту сферу и отграничивает право, которое, собственно, есть «разграничение интересов» и вместе с тем инструмент обеспечения определенного порядка в процессе возникновения и урегулирования конфликта интересов (Лекции по общей теории права. 1886). Право охраняет не всякий интерес, а только отдельно взятый интерес в его отношении к другому интересу. Оно разграничивает, охраняет и в этом смысле обеспечивает должный порядок общественных отношений.

Коркунов был авторитетным в университетских научных кругах разработчиком социологического и философского (теоретического) приемов изучения права в противоположность доминирующей формалистической ориентации догматической юриспруденции.

Основа права — в индивидуальном сознании, в котором Коркунов различает субъективный к одновременно социально-психологический аспекты.

Однако в своем внешнем проявлении в качестве регулятора и обеспечителя должного и упорядоченного общественного отношения право действует и воспроизводится объективно (вне индивидуального и иного-произвола). «Общая теория права» ставит задачей извлечь общие начала права из накопленного специальными юридическими науками эмпирического материала. В этом смысле она становится близкой к философии права.

Философия, считал Коркунов , не есть метафизическое знание, как во времена Канта и Гегеля, она ныне существует как обобщенное знание других Дисциплин. Между философией права и философией нет какого-либо разграничения (Лекции по энциклопедии права. 1880). Аналогичным образом в духе социологического и юридического эмпиризма трактовался Коркуновым и предмет всеобщей истории права — как сравнительная история законодательств.

Основной труд Коркунова «Лекции по общей теории права» выдержал 9 изданий (последнее — 1909 г.), в 1903 г. был перейден на французский, а затем и. на английский язык.

Западноевропейские юристы ссылались на труд Коркунова как на законченное, наиболее полное и вместе с тем оригинальное изложение позитивной теории права. В течение ряда лет «Лекции» были самым ходовым учебником в российских университетах. Н.М. Коркунов описывает государственную власть как феномен, определяемый не волей властвующего субъекта, а сознанием зависимости подвластного. «Государственная власть и есть надо всем господствующая единая воля, проявляющаяся в деятельности органов власти.

Государственная власть есть сила, основанная на создании людьми своей зависимости от государства.

Поэтому носителем государственной власти являются не одни органы власти, а все государство как одно целое.

Органы же власти только распорядители, диспозитарии этой силы.

Единство государства не в единстве воли этих органов, а в единстве той силы, которой все они распоряжаются». 1 По мнению Коркунова , изучаемые им феномены власти находятся, по крайней мере, в двоякой зависимости от психологических факторов. Во-первых, тот факт, что личность является составным элементом сразу нескольких общественных групп, защищает ее от поглощения некоей тотальной идеей. Дело в том, пишет Коркунов , что общество являясь техническим единением людей, допускает в силу этого принадлежность человека одновременно ко многим разнообразным обсуждениям.

Личность поэтому, хотя и есть продукт общества, но не одного кого-нибудь, а совместно многих обществ.

Влиянию каждого из этих обществ личность противопоставляет свою зависимость от ряда других обществ, и в этой одновременной зависимости она находит противовес исключительному влиянию на нее каждого из них в отдельности. Такой социально-психологический плюрализм обеспечивает личности известную автономию, но она, в силу парадоксальных причин, стремится вписаться в систему отношения властвования, ориентируясь прежде всего на отношения подчинения. Во-вторых, что более важно, картина властеотношений интерпретируется Коркуновым применительно не к источнику власти, а к ее объекту. И здесь власть как реально существующий факт, разлагается на ряд часто психических элементов, а именно переживаний, подвластных субъекту.